Ко Дню шахтера и в юбилейный для Талнаха год в совместном проекте Музея Норильска и «Заполярной правды» «Возвращенное наследие» мы расскажем о том, как пополнялся архив первооткрывателя Талнахского медно–никелевого месторождения Георгия Дмитриевича Маслова.
Георгий Дмитриевич родился 28 августа 1915 года в зажиточной многодетной крестьянской семье в небольшом прикамском селе Сухарево Уфимской губернии. Георгий был средним из пятерых детей.
Тридцатые годы стали тяжелыми, переломными для крестьян в СССР. Однако, несмотря на сложности, отец семейства Дмитрий Павлович делал все для того, чтобы его дети выучились и получили профессию. В 1932 году на семейном совете было решено отправить Георгия сразу после семилетки в Казанский промышленно-экономический техникум. Параллельно с учебой молодой человек окончил подготовительные курсы и в 1934 году поступил на геологический факультет Казанского государственного университета.
С отличием окончив вуз в 1939 году, он отправился по направлению на строительство Куйбышевской ГЭС, позднее его перевели в Москву трудиться в «Главгидрострое». Когда началась Великая Отечественная война, организации поручили возводить оборонительные сооружения по линиям, которые указывались ставкой Верховного главнокомандующего. Так Георгий Дмитриевич оказался на передовой строительного фронта.
7 февраля 1942 года, после того как немцев окончательно отбросили от Москвы и миновала опасность захвата столицы врагом, Георгий Маслов получил новое назначение на работу – в Заполярье, в Норильск, туда, где он и его знания были крайне необходимы.
С 1942 по 1954 год Маслов работал в геологическом отделе Норильского горно-металлургического комбината и руководил группой по поискам и разведке нерудных полезных ископаемых. В 1954–1958 годах учился в аспирантуре при Геологическом институте Академии наук СССР. После возглавлял геологические партии Норильской комплексной геологоразведочной экспедиции.
В 1958–1960 годах он впервые в практике геологии применил учение о глубинных разломах к конкретной геологической ситуации и выделил Норильский глубинный рудоконтролирующий разлом, что позволило сконцентрировать поисковые работы на самом перспективном участке – в долине рек Талнах и Хараелах. 30 августа 1960 года буровая скважина КЗ-21 вскрыла богатое рудное тело и подняла так называемый золотой керн.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 апреля 1963 года за выдающиеся успехи, достигнутые в деле открытия и разведки Талнахского месторождения медно–никелевых руд, Георгий Маслов удостоен звания Героя Социалистического Труда, ордена Ленина и золотой медали «Серп и молот».
Георгий Дмитриевич внес большой вклад в изучение геологии Норильского рудного района и выяснение закономерностей размещения рудных полезных ископаемых. В 1960-х он нанес на геологические карты точку, где ему виделась перспектива открытия еще одного месторождения. Но до 2009 года она имела статус рудопроявления. В 2010 году после оценки прогнозных ресурсов было получено свидетельство об установлении факта открытия Масловского месторождения полезных ископаемых. По сведениям «Норильского никеля», балансовое количество руд этой кладовой составляет 217 миллионов тонн, что позволяет отнести ее к числу крупнейших платино-медно-никелевых месторождений.
В 1979 году в рудах Октябрьского месторождения обнаружили новый минерал – висмуто-теллурид платины. Он имеет вид мелких зерен размером до 0,12 мм. В честь Георгия Дмитриевича его назвали масловитом.
Решением исполкома Талнахского поселкового Совета от 25 сентября 1972 года в честь Маслова назвали и одну из улиц Талнаха. Тогда она насчитывала всего три дома. За лето 1972-го на улице выросла школа № 20. 7 сентября 1980-го на торжественном митинге на здании этой школы открыли памятную доску геологу.
Георгия Дмитриевича не стало 6 сентября 1968 года. Его похоронили в Норильске, на кладбище на улице Нансена.
Зов предков
В июне 2022 года Норильск посетили дочь и внучка первооткрывателя.
«Я очень долго собиралась приехать на родину, посетить могилу папы, окунуться в свои детские воспоминания, но все как-то не складывалось, – делится Ирина Георгиевна Маслова. – И вот моя давняя мечта исполнилась: три года назад с дочерью Елизаветой приехали в родной город. Мы посмотрели местные достопримечательности, нашли дом, в котором я жила с родителями, улицы, по которым гуляла с ними. Это было так волнительно, хотелось как можно больше увидеть и запечатлеть в памяти, в фотографиях.
Мы ходили по городу, теряясь во времени и не ощущая ночи на фоне незаходящего солнца. Конечно, Норильск очень изменился и произвел на меня сильное впечатление. С помощью замечательных работников Музея Норильска и геологов мы нашли могилу отца. Приятно было увидеть, что геологи Норильска продолжают поддерживать её в хорошем состоянии и чтят его память. За это я им безмерно благодарна. Как оказалось, у норильских геологов есть поверье: прикосновение к монументу на могиле отца приносит удачу.
А еще в те летние дни стояла необыкновенная для Норильска погода: жара и яркое солнце. Было ощущение, что мы приехали на юг, и дочь воскликнула: «Посмотри, как твой папочка нас встречает, радуется нашему приезду – вон какую погоду для нас организовал!» Мне подумалось: дочь говорит о нем как о живом. А он и в самом деле живет в нашей памяти, в наших душах и продолжает менять окружающую реальность собственным примером, идеями, принципами, своей уверенностью и стремлением, которые надолго его пережили».
Как раз в тот визит семья Масловых и договорилась с Музеем Норильска о передаче части личного архива в фонды. И уже в конце сентября заместитель директора музея Наталья Бояркина и заведующая отделом научной информации Лариса Коробенина отправились в командировку в Подмосковье, на дачу Ирины Масловой.
Символы Талнаха
Личный фонд Георгия Маслова в Музее Норильска начал формироваться в 1991 году. Первыми пришли фотографии, переданные фотоинформационным бюро Норильского комбината. Свой вклад внесла и Норильская комплексная геологоразведочная экспедиция – организация передала музею материалы личного дела, автобиографию, справки и фотографии Георгия Дмитриевича. В итоге к 2022 году в фондах насчитывалась 51 единица хранения. От дочери геолога поступило еще 36.
Большую часть переданных ею материалов составили фотографии, в том числе в электронном формате. Также в распоряжении музея теперь есть отсканированные документы, среди которых трудовые договоры Георгия Маслова, список его научных работ за 1943–1961 годы, различные грамоты.
Как мы неоднократно писали, особенно ценны для любого музея личные вещи людей. От Маслова норильчанам достались четыре предмета: фотоаппарат, запонки, «Геологический словарь» и полевая сумка. Более подробно остановимся на последних двух позициях.
По воспоминаниям дочери, у Маслова в Норильске была довольно большая библиотека, к книгам он относился очень трепетно. После смерти Георгия Дмитриевича его семья, уезжая, забрала часть книг с собой. Среди изданий был и второй том «Геологического словаря», вышедший в 1955 году. Именно он был настольной книгой геолога.
Вне всякого сомнения, полевая сумка занимает исключительное место в коллекции не только личного фонда Маслова но и Музея Норильска в целом. Это инкассаторская брезентовая сумка 1950-х годов. Владелец использовал её для транспортировки геологических образцов. Предмет является настоящим символом открытия Талнахского месторождения медно-никелевых руд.
«Пожившая и повидавшая – этим она и интересна. У сумки мощная энергетика – такими предметами музейщики особенно дорожат. Только вдумайтесь: вот в эту сумку Георгий Дмитриевич собирал образцы в районе Талнаха, когда норильчане еще и названия такого не знали. Это живой и говорящий предмет.
Отдельное спасибо жене геолога, Вере Михайловне, за то что она забрала сумку из Норильска и хранила её столько лет, а также огромная благодарность Ирине Георгиевне за трепетное отношение к памяти отца и за то, что дала нам возможность пополнить фонды музея материалами об этом удивительном человеке», – делится Наталья Бояркина.
Бережно о папе
Пользуясь случаем, публикуем ценнейший документ, которым теперь владеет Музей Норильска, – письменные воспоминания дочери Георгия Маслова о норильском детстве:
«Я была поздним ребенком в семье. Когда родилась, папе было 48 лет, в 53 его уже не стало. К сожалению, слишком мало времени нам было отпущено, чтобы побыть вместе, получше узнать друг друга, чтобы я успела впитать мудрость и жизненную силу отца. Чем старше я становлюсь, тем больнее понимание той невосполнимой утраты. Сколько белых пятен осталось для меня в его жизни, о которых теперь, увы, не у кого спросить. Сохранились лишь детские воспоминания, рассказы мамы и родственников да бережно сохраненный мамой небольшой домашний архив: статьи о работе отца из газет того времени, фотографии и некоторые его рабочие бумаги.
В Норильске мы жили на Ленинском проспекте, 24, в двухкомнатной квартире № 120. Отец очень много работал. Когда приходил домой, ужинал, садился за стол и погружался в свои бумаги. Я помню, как я совсем ребёнком подсаживалась к нему за стол, он давал мне карандаш и листок, и я тоже пыталась что-то писать. Получались каракули, но отец говорил, что это тоже моя работа, и всегда хвалил меня. Это и был самый лучший способ воспитания трудолюбия – личным примером.
Однажды я спросила, почему он постоянно занят работой, на что отец ответил: «Чтобы наша страна была сильная и люди в ней хорошо жили». Я помню, как папа мне объяснял, в какой большой и замечательной стране мы живем, рассказывал о ее героической истории и прекрасных людях. Он очень любил свою страну, гордился ею и старался привить мне эти чувства. Однако при этом Георгий Дмитриевич по каким-то своим личным соображениям не был членом КПСС, он отказался вступать в партию, даже когда был представлен к высшим правительственным наградам и ему настоятельно порекомендовали это сделать. Отсутствие членства в партии в те времена мешало делать карьеру, беспартийных не назначали на руководящие должности, а очень редкие исключения только подтверждали общее правило. Я спрашивала у мамы, объяснял ли он причину отказа, но мама ответила, что он всегда только отшучивался.
Папа очень ответственно подходил к моему воспитанию и развитию: доходчиво рассказывал о своей работе, о природе, её явлениях и просто о жизни. Причем всегда разговаривал со мной как со взрослой, серьезно, без сюсюканья, но мягко. Когда у меня появились свои дети, я особенно оценила его удивительную способность легко находить общий язык со мной и так просто уметь объяснять сложные вещи. Отец много читал, в доме было большое количество литературы. Как–то я порвала его книгу. Папа не ругался, только спокойно сказал: «Ирочка, так делать нельзя. Книги – это твой хлеб! По книгам люди учатся, получают знания». Это было очень убедительно.
Помню, как подходила к отцу с детскими книжечками, просила почитать мне. Он старался не отказывать и откладывал свои бумаги. У нас был четырехтомник сказок Братьев Гримм немецкого издания с очень интересными картинками, которые завораживали меня. Папа переводил мне эти удивительные сказки. Для меня было чудом, что он умеет читать на иностранном языке.
Как-то раз он взял меня с собой на работу. Мы поехали в тундру на вездеходе, помню, что с нами были и другие геологи. Поездка длилась недолго, довольно быстро что–то уточнили и вернулись, но меня очень впечатлили и вездеход, и тундра. Я была безмерно горда тем, что побывала в такой поездке.
Отец любил путешествовать. Когда ему позволяла работа, мы выезжали на отдых в Ялту, Сочи, Пятигорск, Москву и Ленинград. Папа любил Москву: он жил там до отъезда в Норильск, позже учился там же в аспирантуре. Когда родители приезжали в столицу, у них была своя культурная программа: прогулки по городу, посещение театров и московских друзей. Звание Героя Социалистического Труда в то время давало возможность купить билеты на любые концерты и спектакли, снять номер в хорошей гостинице, приобрести билеты на нужный авиарейс. Достаточно было предъявить удостоверение. Папа так и называл этот документ – «моя волшебная книжечка».
Со временем он планировал вернуться в Москву. Был полон энергии, надежд и новых планов по работе. Он собрал большой объем данных по геологии Таймыра, их нужно было обработать для создания единой сырьевой базы по СССР. Планировал наконец защитить кандидатскую диссертацию, но огромная загруженность на работе абсолютно не оставляла времени заняться оформлением подготовленных материалов. Было получено решение о восстановлении московской прописки, согласована покупка кооперативной квартиры в Москве на этапе нулевого цикла. Но, увы, этим планам не суждено было сбыться. Кажется, что это сама земля Таймыра, которая доверила ему свои тайны и открыла сокровища недр, не захотела его отпустить и оставила у себя навсегда. Отец умер 6 сентября 1968 года и был похоронен в Норильске. Он так и не увидел новой квартиры в Москве. Туда мы переехали с мамой вдвоем.
Мама поддерживала хорошие отношения с родными отца. К нам приезжали и его сестра, Анна Дмитриевна, и оба его брата: Михаил Дмитриевич и Иван Дмитриевич.
Хочется в завершение написать, что линия Норильска красной нитью проходит через мою жизнь. По удивительному стечению обстоятельств отец моего мужа, Георгий Иванович Бенкалюк, тоже долгое время прожил в Норильске. Дед мужа, Иван Кондратьевич Бенкалюк, владел в Красноярске пушной факторией, был осужден в конце 1930-х годов по хозяйственно-экономической статье и направлен на работы в Норильск. Он был человеком деловым и хватким, в Норильске быстро вырос до руководителя строительства железной дороги. К нему в Норильск приехали жена и сын, семье был выделен балок. Георгий Иванович окончил школу и уехал из Норильска в начале 1950-х. Он всегда с большой теплотой вспоминал этот город, а в его квартире висела фотография Норильска.
В 1994 году, когда у меня родился сын, не было никаких сомнений в выборе имени для него. Конечно, мы назвали его Георгием в честь двух его замечательных дедов – Георгия Дмитриевича и Георгия Ивановича. Моя мама была особенно этому рада и больше всего хотела, чтобы внук унаследовал ум Георгия Дмитриевича. Мне думается, что он и в самом деле что-то унаследовал. Сын преподаёт в Московском авиационном институте, окончил аспирантуру, ведёт научную работу.
В судьбе моих родителей активное участие приняла семья Замятиных. Я продолжаю с ними общаться. Мы даже живём рядом. Это мамины дальние родственники. Они пригласили её в Норильск работать, ведь тогда нельзя было просто взять и приехать. Первое время она жила у них. Петр Замятин трудился в экспедиции и хорошо знал Маслова. Мама тоже была знакома с Георгием Дмитриевичем по работе. Но после того как Замятины пригласили отца в гости на пироги, отношения между моими родителями стали развиваться.
В детстве мы с мамой часто ходили к родственникам в гости уже на материке. За столом с пирогами Тамара Порфирьевна и Петр Сергеевич часто вспоминали Норильск, знакомых северян и, конечно, поминали добрым словом моего отца, его интеллигентность, порядочность, ум, радовались тому, какой счастливый получился брак, сокрушались о столь ранней кончине папы.
Супруги Замятины ушли из жизни уже в преклонном возрасте. Их дочь Людмила Петровна училась в одном классе с моим свекром и вышла замуж за Игоря Леонидовича Миллера, того самого, который в 1960 году, будучи и. о. начальника Норильской геологоразведочной экспедиции, поддержал идеи моего отца и оказал всяческое содействие в открытии Талнахского месторождения. В браке у них родилась дочь Милада. Мы почти ровесницы и продолжаем дружить по сей день».
Чудно переплетаются судьбы людей, так или иначе связанных с Норильском. Частички нашей территории как будто проникают в человека, а потом притягивают все норильское и ведут его по жизни. Семья Масловых тому яркое подтверждение. Наш материал выходит в год 60-летия открытия Талнахского месторождения и 55-летия присвоения Талнаху статуса поселка. А 28 августа исполнилось 110 лет со дня рождения Георгия Дмитриевича.
Текст: Евгений Стренадко
Фото: фонды Музея Норильска и Евгений Стренадко
Опубликовано в газете «Заполярная правда» 28 августа 2025 года
